– Игорь, поясни, ты все-таки городской или деревенский житель?
– Я вырос в Питере. Но мой отец родом с хутора Раковка Волгоградской области, поэтому я каждое лето ездил и езжу туда отдыхать. Жизнь моя делится на городскую и хуторскую. Там, в Раковке, у меня полно друзей, и все мои песни – про них и для них. Еще для Лёхи, для Вовы Буравлева, а не для интернет-рейтингов.

– Вова с Лёхой – комбайнеры?
– Нет, Лёха родом из Москвы. Но он также ездил в Раковку к дядьке, там мы и познакомились. С 12 лет дружим, на рыбалку на хутор вместе ездим. А Володя – сосед мой по даче. Песню про комбайнеров я еще в 2008 году написал, и первыми ее услышали как раз мои хуторские друзья. Я и не предполагал, что она пойдет дальше в народ. И вот год назад сидели мы на кухне, и мой товарищ Алексей Ляхов попросил: «Сыграй Вове песню про комбайнеров». Я сыграл, Лёха снял все на мобильный телефон и выложил запись в Интернет. Ее там не сразу заметили, за полгода ролик посмотрели человек сто. А в августе запись попала на глаза кому-то из видных блоггеров – и понеслось. За три дня 300 000 просмотров.

– То есть ты лично к раскрутке песни отношения не имеешь?
– Да я вообще далек от Интернета и компьютера! Для меня это темный лес, даже музыку толком скачать не могу. Когда шумиха вокруг «Комбайнеров» поднялась, я как раз в Раковке был, а там даже мобильной связи нет. Приезжает ко мне отец и говорит, будто бы я звездой стал и меня журналисты ищут. Я думал, он так шутит.

– Сейчас-то уже дошло, что не шутит?
– Интернетовская известность – она другая, такая же виртуальная. Вроде есть некоторый круг людей, которые слушают меня в Интернете. Но это же не телевизор. По улицам хожу спокойно, никто не узнает. Но я за славой особо и не гнался никогда.

– Налич так же начинал – сначала Интернет, потом клубы, а там и Евровидение.
– Я, к сожалению, с творчеством Налича знаком мало, но то, что слышал, мне нравится. В клубы меня действительно стали приглашать – недавно в Москве выступал, не ожидал, что так много людей придет меня послушать. А на Евровидение я, конечно, совсем не претендую.

– Игорь, ты ведь все-таки актер. Успех «Комбайнеров» дорогу в кино открыл?
– Поступало несколько предложений сделать «Комбайнеров» саундтреком для сериалов про деревню. Мне предлагали главную роль в проекте с сельской тематикой. Я отказался. Мне показалось, что там деревенские люди выставлены тупее, чем они есть на самом деле. Сейчас вообще из деревни пытаются сделать некое развлекательное шоу, а про нее надо говорить серьезно. Все начинается с куска хлеба – его и комбайнер ест, и президент. И люди, которые кормят страну, достойны большего, чем быть представленными в каком-нибудь развлекательном фильме в ушанке набекрень и с тупыми мордами.

– Но в сериалах ты все-таки снимался…
– Сериалы были не про деревню, а про милицию. И на съемки я соглашался, чтобы денег подрубить. Совсем другое – деревенские темы, которые ты знаешь. Если поёшь про пацанов, которые померли от водки и лежат на деревенских кладбищах, а потом идешь играть какого-то недоумка в кино про деревню, это неправильно. В деревнях вообще недоумков нет. Там люди тяжело живут. И работают с утра до ночи тоже тяжело.

– Тебя послушать – начинает казаться, что ты туда не отдыхать из города ездишь. Сам-то комбайном управлять можешь?
– Подростком и ячмень убирал, и на тракторе рулил. Хотя физический труд – не моя стихия. Понял это, когда решил грузчиком в порту подработать. Мы грузили ночью сорокакилограммовые ящики с аргентинской говядиной. Под конец рабочей смены, когда я валился с ног, ребята – обычные парни, совсем не качки – стали говорить, что неплохо было бы в обед в футбол погонять. После этого я понял, что мне надо держаться гуманитарного направления. Правда, в театре мне частенько роли алкоголиков достаются, хотя я вообще не пью, или солдат, хотя в армии не был. А если серьезно, в театре у меня все нормально. И роли есть, и песни есть, сейчас готовлю к выпуску первый альбом.